Высший арбитражный суд свобода договора

Свобода договора: ВАС РФ разъясняет

Высший арбитражный суд свобода договора

Споры о том, что такое свобода договора и каковы ее пределы, в научном сообществе ведутся уже давно. Но в практическую плоскость, да еще и на уровень ВАС РФ, они вынесены, пожалуй, впервые.

В недавно изданном постановлении «О свободе договора и ее пределах» Пленум ВАС РФ сделал немало без преувеличения революционных выводов.

А идеология документа заключается в предоставлении едва ли не безграничной свободы участникам договорных отношений.

В начале апреля на официальном сайте ВАС РФ появился новый документ – постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16).

Забегая вперед, скажем, что в нем содержится немало интересных положений. А главная идея сводится к предоставлению беспрецедентной свободы в определении условий договора.

Разберемся, что же судьи понимают под свободой договора и каковы ее пределы.

В российском частном праве широко декларируется утверждение «разрешено все, что не запрещено». В действительности судебная практика зачастую идет по пути ограничений: «Разрешено то, что предписано законом». Иными словами, все, что явно не разрешено, – запрещено.

Однако нынешнее положение вещей требует большей свободы, чем дает сложившаяся судебная практика и привычное толкование норм ГК РФ.

Кроме того, нередко встречаются ситуации, когда условия соглашения недостаточно ясны, когда ущемляются интересы одной стороны или один из контрагентов злоупотребляет свободой договора.

Все эти проблемы постарался разрешить Пленум ВАС РФ в Постановлении № 16. Суть документа сводится к расширению свободы при заключении договоров. Так, устанавливается ряд критериев, когда правило, предписанное законом, можно изменить или отменить договором. Соблюдая их, стороны смогут по своему усмотрению вносить изменения в нормы, которые до этого использовались единообразно.

В частности, появляется возможность устанавливать такие значимые для бизнеса условия, как полное возмещение убытков заказчиком при его отказе от договора возмездного оказания услуг, возможность фиксировать критерии существенности нарушения в договорах поставки, привязывать сроки выполнения работ к получению предоплаты.

Причем вариантов изменений и модификаций правовых норм достаточно много.

Красной нитью по тексту Постановления № 16 проходит мысль о необходимости судам при разрешении споров опираться прежде всего на смысл правовой нормы, ориентироваться на существо нормы и цель регулирования, а не только на законодательную формулировку. Таким образом, высшие арбитры фактически меняют подход к толкованию условий договора, выходя за рамки буквального понимания норм права.

Надо сказать, что данный подход вполне оправдан, ведь законодательство несовершенно, а формулировки норм не всегда удачны. И если суды, рассматривая дела, будут исходить из дословного понимания закона, то решения вполне могут оказаться несправедливыми.

В то же время на Западе уже давно признается, что в некоторых случаях возможно отступление от буквы закона, от результатов грамматического толкования нормы в пользу духа закона. И такой подход продуктивно работает во многих европейских странах.

Теперь подобная практика будет приживаться и на российской почве.

Кроме проблемы целевого толкования правовых норм, в Постановлении № 16 затронуты следующие вопросы:

  • о разрешительных и запретительных нормах (п. 1–4);
  • о правилах применения правовых норм к непоименованным договорам (п. 5 Постановления № 16);
  • о применении примерных условий (стандартной документации), которые разработаны саморегулируемыми организациями и опубликованы в печати (п. 7 Постановления № 16);
  • о несправедливых договорных условиях (п. 9, 10 Постановления № 16);
  • о толковании условий договора судом (п. 11 Постановления № 16).

Запретительные и разрешительные нормы

«Запретительными» (императивными) считаются такие нормы, которые не допускается изменять соглашением сторон.

«Разрешительные» (диспозитивные) нормы – те, которые прямо разрешают сторонам установить в договоре отличные от них условия.

До принятия документа разрешительные нормы в большинстве случаев распознавались по фразе «если иное не предусмотрено договором». Остальные нормы признавались императивными.

В европейском праве норма является императивной в двух случаях: либо когда в тексте закона об этом прямо говорится (например, «соглашение об ином недействительно»), либо когда для суда очевидно, что норма подразумевается императивной.

Пленум ВАС РФ последовал примеру европейского права и указал случаи, когда нормы признаются запретительными:

  1. если они содержат явно выраженный запрет на установление соглашением сторон иного правила. Примерами прямого запрета могут служить следующие положения:
    • указание, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается (п. 2 ст. 461, п. 2 ст. 977 ГК РФ);
    • указание на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону (п. 2 ст. 759, п. 2 ст. 973 ГК РФ);
    • недвусмысленное выражение запрета в норме иным образом;
  2. если, исходя из целей законодательного регулирования, это необходимо для:
    • защиты особо значимых охраняемых законом интересов слабой стороны договора (в сделках с потребителями, с монополистами и т.д.), интересов третьих лиц или публичных интересов;
    • недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон;
    • недопущения искажения существа юридической конструкции, когда запрещающий характер нормы вытекает из существа законодательного регулирования;
    • недопущения злоупотреблений свободой договора.

Тесты на определение запретительности нормы работают даже тогда, когда в ней есть явный атрибут разрешительности («если иное не предусмотрено договором»).

К сведению

Слабой считается сторона, которая имеет меньше возможностей (ресурсного, экономического, иного характера) для реализации своего права, а также обладает меньшим набором ресурсов для защиты своих прав.

Пленум ВАС РФ приводит несколько примеров норм, которые отвечают критериям запретительности (п. 3 Постановления № 16):

  • п. 2 ст. 610 ГК РФ о праве каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, отказаться от него;
  • п. 1 ст. 463 ГК РФ о праве покупателя отказаться от исполнения договора купли-продажи, если продавец не передает покупателю проданный товар, и др.

Когда не находится оснований для признания нормы запретительной, суду остается признать ее разрешительной.

Если норма не запрещает сторонам включить в договор условие, отличное от содержащихся в ней правил, и отсутствуют описанные выше критерии императивности, стороны вправе изменить соглашением правила, установленные в норме, либо полностью исключить их применение.

Такая норма будет разрешительной, а условия договора нельзя будет признать недействительными, как нарушающие требования закона (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Например, ст. 475 ГК РФ о последствиях передачи покупателю товара ненадлежащего качества не исключает права сторон своим соглашением предусмотреть иные последствия этого нарушения, в том числе по-иному определить критерии существенности недостатков товара или дополнить те права, которые предоставляются данной статьей покупателю.

Пожалуй, самый ценный пример, приведенный в п. 4 Постановления № 16, – это решение застарелой проблемы о праве заказчика отказаться от договора оказания услуг (ст. 782 ГК РФ). Высшие арбитры решили, что стороны вправе согласовать иной режим определения последствий отказа от договора или иной порядок осуществления права на отказ, чем предусмотрено ст. 728 ГК РФ.

Контрагенты могут установить, что убытки возмещают обе стороны, а не только исполнитель; заменить возмещение убытков или фактически понесенных расходов уплатой фиксированной суммы. К слову, не так давно Президиум ВАС РФ приходил к выводу об императивости ст. 782 ГК РФ (постановление от 07.09.2010 № 2715/10), однако теперь суд считает эту норму разрешительной.

Еще одна ситуация. Согласно п. 1 ст. 476 ГК РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что они возникли до его передачи. Следуя предписаниям высших арбитров, стороны могут:

  • исключить ответственность;
  • установить, что покупатель освобождается от обязанности доказывать причины возникновения недостатков;
  • предусмотреть, что продавец отвечает за случайно возникшие недостатки.

Получается, что теперь стороны с большей уверенностью могут менять подобные правила, если при этом не нарушаются перечисленные в Постановлении № 16 критерии императивности. Риск признания договора недействительным будет минимальным.

До принятия Постановления № 16 на практике все было просто, ясно и однозначно.

Если условие договора предписано нормой права, которая применяется в том случае, когда стороны в своем соглашении не установили иное, то это норма разрешительная (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК РФ).

Если содержание условия договора предписано законом или иными нормативными правовыми актами – норма запретительная, и данное условие не может быть изменено по соглашению сторон (абз. 1 п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Здесь нужно вспомнить о том, что в законодательстве существуют правила, предназначенные защищать особо охраняемые интересы.

Так, запрещено использовать свои права исключительно с целью причинить вред другому лицу, совершать действия в обход закона с противоправной целью или злоупотреблять правом, т.е. действовать заведомо недобросовестно (п. 1 ст. 10 ГК РФ). В ст.

169 ГК РФ предусмотрены последствия сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Она признается ничтожной.

Статья 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» направлена на защиту слабой стороны – потребителя. Она запрещает навязывать ненужный товар, т.е. обуславливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением других.

Источник: https://delo-press.ru/journals/law/dogovornye-otnosheniya/42489-svoboda-dogovora-vas-rf-razyasnyaet/

О свободе договора и ее пределах

Высший арбитражный суд свобода договора

Publicum jus est quod ad statum rei romanae spectat, privatum quod ad singulorum utilitatem1.

Публичное право есть то, которое относится к положению римского государства; частное – которое относится к пользе отдельных лиц.

Ульпиан

14 марта 2014 ВАС РФ даровал юридическому сообществу возможность кардинально изменить представление о том, как можно читать и применять нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ). Речь идет о Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах».

Отрасль частного права, окрашенная императивными методами правого регулирования…

Мы привыкли к тому, что гражданское право – это отрасль, которая первая стоит в списке примеров относящихся к праву частному в противовес праву публичному.

 С первых курсов университета каждый юрист усвоил, что частноправовые отрасли носят свое название из-за призвания регулировать отношения не связанные с публичным интересом, отношения, возникающие между лицами, а также, то, что характерным признаком частноправовых отраслей выступает метод диспозитивного регулирования.

Метод диспозитивности своего рода синоним слова «свобода», – говоря о гражданском праве, – свобода выбирать наиболее эффективные инструменты для всесторонней реализации условий, заключаемых между лицами договоров.

Главным источником гражданского права для нас сегодня выступает ГК РФ 1994 года, постулирующий свободу договора одним из главных принципов отрасли. При этом существует мнение, что нормы, регулирующие отдельные виды договоров в ГК РФ распределяются примерно в следующей пропорции: около 1600 (!) императивных и только 200 диспозитивных2. Возможно ли такое?

История вопроса в трех словах

Ответ на поставленный вопрос, звучит очень просто и кроется в политической истории страны.

Возможно ли, что главный источник базовой частноправовой отрасли соткан из императивных предписаний? Да, потому что хрустальный мост через реку за одну ночь можно построить только в сказке, а перестраивать правосознание в реальной жизни приходится десятилетиями.

Идеология плановой экономики советского периода не предполагала развитость гражданско-правовых отношений частноправового характера. Широко известна формулировка господствующего принципа регулирования «запрещено все, что не разрешено», и гражданское право того периода не было исключением.

Что случилось при принятии ГК РФ в новой стране в 1994 году? Авторами проекта была предпринята попытка расставить по тексту закона так называемые маркеры3 диспозитивности и императивности норм, которые мы все очень хорошо знаем.

Так, дополнение к норме о том, что «соглашение об ином ничтожно» является примером маркера императивности, уточнение же нормы посредством фразы «если иное не предусмотрено соглашением сторон» являет собой образец маркера диспозитивности.

Здесь все предельно ясно, НО (!) норм, помеченных маркерами в кодексе меньшинство, в отношении же большинства норм законодатель промолчал, подготовив тем самым благоприятную почву для укрепления привычного и понятного принципа «запрещено все, что не разрешено» или «все, что явно не разрешено, – запрещено».

Судебная практика, система мышления практикующих юристов – все, восприняло привычную тенденцию императивности, простую и понятную, вот только одна беда, – плохо сочетающуюся с рыночной экономикой и принципом свободы договора. Все нормы, не помеченные маркерами диспозитивности, априори признавались императивными. Так сложилась практика.

Хотели ли этого разработчики проекта ГК? Самое обидное, что нет, и анализ материалов тех лет по подготовке проекта, а также интервью4 с участником того процесса подтверждают это.

Нет возможности в рамках данного сообщения освятить подробно вопрос относительно действительных целей, закладываемых в спешке при подготовке проекта авторами, однако, есть возможность констатировать, что нечетко прорисованный замысел подарить свободу максимально осторожным способом, был обречен на провал. В то время как привычное, годами сформированное понимание узких рамок дозволенного протянуло руку помощи и расставило в головах правоприменителей все по не своим местам.

Почему появилось постановление о свободе договора, о чем оно, и как его применять?

Ответ на вопрос почему появилось постановление пленума о свободе договора формулируется также очень просто.

Потому что развивающиеся рыночные отношения требовали все больших и больших возможностей варьировать косные формулы предписанные текстом ГК, и, как мы только что выяснили в силу сложившейся практики, воспринимаемые как императивные.

Оборот вносил свои коррективы в устои советского сознания, предприниматели допускали в текстах заключаемых договоров отступления от правил, сформулированных в нормах без маркеров, что в огромном количестве случаев приводило к печальным последствиям – оспариванию сделок по формальным основаниям.

Оборот стоял на своем и постепенно, в ряде случаев ВАС РФ начал защищать право сторон согласовать иное распределение прав и обязанностей, нежели было указано в норме, не содержащей маркера диспозитивности. Формирование подобной практики по некоторым вопросам дало почву для размышлений, и, постепенно привело к подготовке постановления о свободе договора.

О чем постановление? В трех словах мысль документа выражается в наделении судов очень широким объемом полномочий по толкованию норм без маркеров. Постановление призвано объяснить и закрепить окончательно в практике понимание о том, что если норма не содержит атрибута (маркера) диспозитивности это не означает ее априорной императивности.

Интересен и важен тот факт, что при возникновении спора, суд, решивший истолковать норму без маркера, в качестве императивной, по-прежнему имеет на это право, но должен мотивировать свое решение и разъяснить какие интересы и ценности могут оправдать необходимость императивной квалификации и, как следствие ограничение свободы договора.

Как применять постановление пленума практикующему юристу? В п.3. Постановления приведен исчерпывающий перечень оснований, предоставляющих судам толковать норму в качестве императивной:

– защита публичного интереса;

– интересов третьих лиц или слабой стороны договора;

– недопущение грубого баланса интересов сторон.

Указанные основания выступают своеобразной подсказкой любому юристу, согласовывающему условия конкретного договора. Нет необходимости более исходить из априорного запрета согласовать иное, если нормой ГК прямо не установлена такая возможность. Можно, предварительно оценив условия, подлежащие внесению в договор, на соответствие приведенным выше критериям.

Постановление о свободе договора – гигантский шаг к перестройке сознания, к формулированию и укреплению на деле, а не на словах принципа свободы договора, принципа «дозволено все, что не запрещено».

Хрустальный мост построен и от того разовьет ли практика принципы, заложенные в рассмотренном документе, зависит наша возможность обогащать и усложнять договорные конструкции не оглядываясь и не боясь последующего оспаривания, формулировать их также свободно, как это делается в других юрисдикциях, на базе законодательства которых, сейчас в России заключается огромное количество соглашений. Хотелось бы верить, что хрустальный мост между берегами «запрещено, все, что не разрешено» и «разрешено все, что не запрещено» со временем превратится в каменный.

Дополнительные источники:

Источник: https://alta-via.ru/articles/o-svobode-dogovora-i-ee-predelah/

Как применять Постановление Пленума ВАС РФ «О свободе договора и его пределах» в свою пользу. Анализ судебной практики

Высший арбитражный суд свобода договора

Авторы статьи: Юлия Кирпикова, руководитель Коммерческой практики адвокатского бюро КИАП, адвокат, и Евгений Васин, младший юрист адвокатского бюро КИАП 

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее также – «Постановление») с момента его и принятия и до настоящего времени остаётся одним из наиболее обсуждаемых судебных актов ВАС РФ.

Также как и по многим юридическим вопросам, мнения юристов касательно Постановления и его роли в юридической практике разделились.

Кто-то считает, что Постановление привнесло дополнительную неопределенность в гражданский оборот, кто-то же, напротив, говорит о том, что новых возможностях, связанных с ограничением буквального толкования правовых норм.

Вместе с тем, несмотря на различные дискуссии, можно сделать один объективный вывод – вот уже два с половиной года Постановление активно применяется судами в различных правовых вопросах.

И пусть судебная практика не всегда единообразна, тем не менее, ее анализ позволяет выявить ряд тенденций, которые могут быть приняты во внимание как на досудебной, так и на судебной стадиях юридической деятельности.

1. Касательно императивности правовых норм и необходимости соблюдения баланса интересов сторон

Особый интерес для правоприменительной практики представляют пункты 2 – 4 Постановления, которые содержат разъяснения по поводу того, какую норму права судам следует считать императивной, а, значит, какие ограничения должны быть в обязательном порядке соблюдены сторонами, в частности, при заключении договора.

Одним из наиболее наглядных примеров того, как суды, руководствуясь Постановлением, могут применить признать диспозитивной норму, устанавливающую обязанности для субъектов правоотношений, являются судебные акты по делу № А40-158220/2015.

В рамках указанного дела истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании денежных средств, в т. ч.

процентов за пользование чужими денежными средствами, в связи с неисполнением ответчиком – банком – обязанности по выплате суммы банковской гарантии.

Суть спора сводилась к разрешению вопроса об императивности п. 2 ст. 374 ГК РФ «требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания срока действия независимой гарантии».

Истец направил требование банку до окончания срока действия банковской гарантии, однако, когда банк его получил, срок действия гарантии уже был окончен, в связи с чем банк отказался выплачивать денежные средства бенефициару, посчитав истца нарушившим императивное условие выплаты указанных средств, установленное нормой гражданского законодательства.

Рассмотрев указанное дело, суды трех инстанций, руководствуясь п.п. 2 – 4 Постановления, не нашли признаков императивности в п. 2 ст. 374 ГК РФ, указав, что «отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными».

Иными словами, в отсутствие прямого запрета на установление сторонами в договоре положений, противоречащих ГК, а также явно выраженного нарушения баланса интересов сторон, суды интерпретируют п. 2 ст. 374 ГК РФ, а также все остальные нормы ГК, где есть слово «должен», как «может», оставляя сторонам договора право выбора наиболее предпочтительного для них варианта правоотношений.

Другой пример – дело № А40-37963/12-59-350, в котором суды трех инстанций при втором круге рассмотрения дела применили п. 2 Постановления и пришли к выводу, что ст.ст.

929, 954, 967 ГК не содержат явно выраженный запрет на замену страхового возмещения в денежной форме иной формой возмещения, на основании чего был сделан вывод, что «осуществление страхового возмещения в виде передачи соглашения об отступном не противоречит действующему законодательству» (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.10.2014 по делу № А40-37963/12-59-350).

Следуя изложенным в Постановлении выводам, все чаще суды стали признавать, что они не вправе «ограничиваться формальной констатацией определенного условия договора в отрыве от его контекста и цели заключения, а должны оценивать все условия договора в их совокупности с учетом целей его заключения и действительной воли сторон, в пользу сохранения существующих обязательств, при условии добросовестного поведения участников сделки» (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.01.2016 № Ф09-10829/15 по делу № А76-2502/2015).

Источник: https://zakon.ru/blog/2016/12/21/kak_primenyat_postanovlenie_plenuma_vas_rf_o_svobode_dogovora_i_ego_predelah_v_svoyu_polzu_analiz_su

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.